И он протянул свою страшную ручищу, чтобы схватить учителя. Но так как он очень боялся ослепнуть от лампы, то открыть глаза он не решался. Поэтому учителю ничего не стоило увернуться от горного короля. Он ушел у него, можно сказать, из-под самых пальцев.
Тут уж горный король чуть не лопнул от злости. Он топал ногами, тряс головой и, в конце донцов, разразился такой снежной метелью, что в один миг весь домик был занесен снегом до самой крыши. Только кончик трубы высовывался еще наружу, а через минуту и его не стало видно.
И когда горный король решил приоткрыть глаза, — кругом была тьма, холод и снег.
— Ну-ка, теперь поспорь со мной! — закричал горный король и зашагал к себе на Растекайс, прихрамывая на одну ногу.
А на утро взошло солнце, весь снег растаял, и маленький домик, словно умытый талым снегом, снова стоял, как ни в чем не бывало.
Сампо-Лопарчёнок поблагодарил учителя и стал собираться в путь.
Учитель дал ему свою пулку, Сампо-Лопарчёнок впряг в нее золоторогого оленя, и они помчались к берегам реки Танайоки, домой, к родным местам.
А старый лопарь и его жена уже оплакивали своего сына… Да и что еще им оставалось делать! Маленький олень давно уже вернулся с пустой пулкой. Теперь и надеяться было не на что. Конечно же, Сампо-Лопарчёнка съели волки.
— Вот, отец, — говорила старая лопарка, утирая слезы, — хоть и называл ты нашего сына Сампо, а не принесло это ему счастья.