Сами муравьи только что с большим трудом кончили нанизывать иней на листья папоротника и застывшие белые капельки, точно слезы, покрыли потемневшие, печально поникшие листья.
И тут вдруг — совершенно некстати — блеснул солнечный луч, и всё стало таять.
— Это ни на что не похоже! — говорили муравьи. — Всему должно быть свое время и место!
Но пока они ворчали, — солнечный луч убежал уже далеко.
Он скользил по черной земле всё дальше и дальше, пока не наткнулся на осиновый листок.
Сюда, под этот листок, забился полевой кузнечик. Целое лето он трещал и прыгал, нисколько не заботясь о том, что с ним будет зимой, и вот теперь лежал ослабевший от голода и холода. Он уже совсем было приготовился к смерти, как вдруг его нашел и пригрел солнечный луч.
«Наверное, зима уже кончилась, и вернулось лето», — подумал кузнечик.
И ему стало так весело, что он снова затрещал, застрекотал и стал выкидывать такие коленца, что увядший осиновый листок и тот запрыгал вместе с ним.
А солнечный луч уже мчался дальше.
С разбегу он упал на замерзший пруд и заскользил по светлому осеннему льду.