— А вот, когда не бьете, надо и ему дать отдохнуть. Кончили играть, выпускайте воздух. Если покрышка все время у вас будет под давлением, она раньше срока придет в негодность.
— А мы этого не знали, — говорит Виктор.
— Будешь учить физику — узнаешь, — улыбается Ипполит и продевает иглы через последние две дырочки.
Через них же он еще раз пропускает одну иглу, так что теперь оба конца ниток оказываются рядом, на одной стороне шва.
— Если бы мы с вами оставили нитки на двух сторонах и так завязали узел, он рвал бы камеру. А вот этот узел находится сбоку и на камеру не давит, — поясняет Ипполит и тут же спрашивает: — Ну, а зашнуровать, как следует, сами сумеете? Только говорите откровенно.
Мальчики переглядываются и молчат: скажешь «да» — и опять что-нибудь будет не так.
Ипполит правильно истолковывает это молчание. Не дожидаясь ответа, он расправляет покрышку, всовывает в нее камеру, берет у Гриши насос, наполняет камеру воздухом и завязывает у основания соска. Сосок перегибает пополам и перевязывает еще раз, прикрепляя к стержню. Все это заправляет под покрышку в сторону, противоположную той, где пришит щиточек. Затем протягивает Виктору сыромятный ремешок:
— Сходи к крану и хорошенько смочи.
Виктор стремглав убегает. А Ипполит берет со скамейки шпильку, скручивает ее, оставляя небольшое отверстие вверху, и этот же конец чуть загибает. Самодельную шнуровалку он продевает в дырочку на прорези мяча.
Возвращается Виктор. Ипполит забирает у него мокрый ремешок, пропускает через отверстие шпильки, затем, уже с помощью шпильки, протягивает через дырочку на прорези мяча ремешок. И снова объясняет: