— Она запретила Коле, своему внуку, играть в футбол. Помните, когда вы были у нас в красном уголке? После истории с «Островом дружбы».
— Помню. Ну и что же? Временно запретила. В виде наказания.
Ну что за спокойствие у этой Тани?! Наташа садится на стул. Потом сразу вскакивает. Снова садится, снова вскакивает. И бурно врывается в медлительное танино повествование:
— Вы бы посмотрели, что с Колей делается, Людмила Александровна! Он больше ничего, ничего не говорит, как только одно: «У меня все теперь кувырком пойдет!» Понимаете, кувырком! Но это не все еще, Людмила Александровна. У него два друга есть, у них все для «крепости и верности». Петя и Вася. И что же, вы думаете, они заявили? Они так и заявили, что пока Коле нельзя будет играть, они тоже играть не будут. А Вася до чего дошел! Отец спрашивает его: «Надо тебе, Вася, починить ботинки?» Он ему каждую субботу сам чинит. Вы, Людмила Александровна, знаете, как эти мальчики умеют рвать свои ботинки. А Вася отвечает: «Не надо, говорит, чинить, я их, говорит, больше теперь рвать не буду!» Понимаете, он больше рвать не будет…
— И все трое не играют? — останавливает наташин поток красноречия Людмила Александровна.
— Все трое. А мама Пети, тетя Наташа, сама уже ничего не ест из за того, что ее сын потерял аппетит.
— Это бы еще ничего, в обычное время, — поясняет Таня, — а сегодня у нас во дворе был Смирнов. Знаете, знаменитый футболист?
— Смирнов? — живо спрашивает Людмила Александровна, затем улыбается. — Я была уверена, что он все-таки согласится.
Таня говорит:
— Да. Он теперь начнет с мальчиками регулярные занятия…