Ипполит идет дальше. Пересекает железнодорожную ветку, проходит под воротами, сделанными в виде тоннеля под вторым этажом фабричного корпуса, и выходит в другой двор.
Здесь, возле двери, ведущей в цех, на низенькой без спинки скамеечке сидят Тоня и несколько ее подруг. Это любимое место их отдыха.
Тоня замечает Ипполита, сейчас же подымается и подбегает к нему.
— Ну что? — нетерпеливо спрашивает она.
— Надо действовать. А без тебя ничего не получится.
— Так Ася сказала?
— Так я говорю. Надо завтра же идти в школу и повидаться с учительницей французского языка. Но мне как-то неловко туда идти… Понимаешь?
— Понимаю, — охотно соглашается девушка. — Дело тонкое. Какая-нибудь старенькая преподавательница… Что ей скажешь?
— Ей надо сказать вот что, — начинает Ипполит и тут же умолкает: действительно, что надо сказать старенькой преподавательнице? Потом смущенно произносит: — Ты знаешь, я по таким вопросам с учителями никогда не беседовал. И родителей у меня нет, не с кем посоветоваться. Ведь я в детском доме воспитывался.
— Знаю, всю твою биографию знаю. А у меня есть и папа и мама. Они всегда ходили в школу, когда я училась. Больше, конечно, мама ходила.