Когда Ипполит откладывает в сторону последний рисунок, Володя говорит:
— Товарищ Дугин, ребята просили, чтобы я сделал еще такой рисунок: нормальная расстановка игроков при полном составе команд.
— Выполним их просьбу, — соглашается Ипполит. — Садись тогда сейчас и рисуй. Сделай вот так.
Он показывает карандашом, где должны находиться фигуры игроков. Володя садится за стол.
— Только оставь место, чтобы указать номер футболиста.
— Это я оставлю. Но вы знаете, что я вам скажу? Когда художник рисует, он должен разбираться в том, что он рисует. Иначе получается не жизненно, получаются какие-то схемы, а не люди.
— Так чего же ты хочешь? Пока я вижу, уже два человечка у тебя готовы. И совсем не схематичные человечки.
— Рисовать таких человечков — несложное дело. А мы намечаем в каждом номере газеты давать карикатуры из футбольной жизни. Вот тогда мне будет трудновато. Потом нужны будут рисунки разные, зарисовки.
— Какой же из этого вывод? Вывод один — надо самому уметь, играть. Тогда легко будет и рисовать.
— Скорее, товарищ Дугин, я собачку свою научу рисовать, чем сам научусь бить по мячу точно. Такой я от рождения, товарищ Дугин. Мне в футболе нравится только одно — когда можно спокойно сидеть на месте, не бегать, не бить по мячу, не отбиваться от противника.