— Сейчас он свистнет, — предсказывает Виктор.
И действительно, Смирнов протяжным свистком вызывает футболистов. Почти одновременно выбегают на поле обе команды и становятся на линии центрального круга одна против другой.
— Аплодировать можно? — нерешительно спрашивает Антон Яковлевич, ни к кому, собственно, не обращаясь.
Потом оглядывается вокруг. По лицам зрителей ему без слов становится понятно, что аплодировать не только можно, но и нужно. И он первым начинает хлопать в ладоши. За ним — остальные. Они аплодируют стоящим на середине поля мальчикам, одетым в новую красивую форму, аплодируют скромно укрывшемуся на скамейке за деревом тренеру Дугину, аплодируют сидящим на трибунах девочкам, так много потрудившимся для создания дворовых спортивных площадок.
А на поле идет обычная футбольная процедура. Команды обмениваются приветствием: «Физкультпривет!» Судья подзывает к себе капитанов, здоровается с ними, они здороваются друг с другом. Капитаны тянут жребий, право выбора поля достается «грибникам», но они уступают это право гостям. Судья предупреждает, что игра будет состоять из двух половин по 35 минут каждая. Потом команды разбегаются в разные стороны, каждый игрок занимает свое место.
Но вот резкий свисток судьи разносится по площадке, летит над «трибунами», проникает через открытые и даже закрытые окна в квартиры домов и замирает где-то далеко в переулке, возле самой повозки с квасом… Игра начинается.
Пожалуй, в первые минуты у «грибников» слишком много суеты, слишком много они бегают за мячом. Но это только в первые минуты. Пробегая мимо Вали и Гриши, Вася кричит:
— Что без толку бегаете? Скоро устанете! Играйте на своих местах!
Это замечание действует на «грибников». На площадке сразу как будто бы становится просторнее. Футболисты играют спокойнее, и от этого ускоряется темп.
Антон Яковлевич, услыхав крик сына, вначале хмурится, потом улыбается и говорит жене: