Проходит одна секунда молчания, другая, третья… Чтобы как-нибудь разрядить гнетущую обстановку, Виктор нарочито громко обращается к Володе:
— У тебя вчера замечательно получилось с Маришкой. Когда ты успел так научить ее?
Володя ухмыляется.
— Ты об этом Васе скажи. А то он ничему никогда не верит.
— И я тоже не поверил бы, если бы не видел сам. Как же ты ее научил этому?
— Очень просто. Прежде всего расколол сахар на мелкие кусочки. Потом положил их в карман. Потом стал учить. Маришка уже давно умела откликаться на слово «голос». А я сначала отбросил букву «эс» и стал кричать: «Голо!» Смотрю — лает. Я ей — сахар. Потом отбросил еще «о» и стал кричать «Гол!» Лает, я ей опять — сахар. Так и пошло: я ей говорю: «Гол!», — она лает, — я ей сахар бросаю…
— Что же мне делать? — спрашивает после паузы Таня, и голос ее слегка дрожит. — Как я покажусь на глаза Людмиле Александровне?
— Мы сами об этом уже думали, — сочувственно произносит Коля.
— Мы искали… Где только не искали… Нигде нет… — совсем удрученный говорит Петя.
— И что же, всюду, всюду искали? — уже пытается как-то выручить натворивших столько бед и сейчас сидящих с понурым видом мальчиков Наташа. — Наверное, облазили весь город?