–Дильс, - сказал капитан, на этот раз очень серьезно, - это меня не касается. Я за это не отвечаю. Эту кашу вам придется расхлебывать самому, предупреждаю вас. Столкуйтесь там без меня.
Но конокрад настаивал на своем:
–Что я вам говорил? Разве не спросил я вас: в кочегарку?
–Правильно. Это вы спросили, но вы не сказали…
–Входит ли угольщик в чумазую банду или нет? - нетерпеливо спросил инженер.
–Разумеется, входит, - подтвердил я, - но я не…
–Тогда все в порядке, - сказал шкипер. - Если вы имели в виду только кочегара, то вам надо было об этом заявить, и тогда мистер Дильс сразу же сказал бы вам, что нам кочегар не нужен. Значит, все в порядке и можно записать.
Он взял лист и спросил мое имя.
С моим честным именем на корабле смерти? Никогда! Я не дошел еще до такого падения. Ведь после этого я никогда в своей жизни не попаду больше на порядочный корабль. Лучше увольнительное свидетельство из приличной тюрьмы, чем квитанционная книжка с корабля смерти.
Так отказался я от своего доброго имени и отрекся от всех родственных уз. У меня не было больше имени.