–Ничего не значит, - возразила она. - Сейчас у вас будут деньги.
Я был в недоумении и намеревался удрать, так как боялся попасть в ловушку.
Когда я уже поужинал и сидел за бутылкой вина, девушка внезапно крикнула на весь трактир:
–Господа, между нами есть бедный германский моряк, который остался без корабля. Не поможете ли вы ему чем-либо?
Я почувствовал, как все во мне постепенно мертвело и кровь отливала от лица. «Вот она, мышеловка», - подумал я. Сейчас пойдет потасовка, на потеху всем присутствующим. Но ничего подобного не случилось. Все умолкли и обернулись в мою сторону. Один из присутствующих поднялся, подошел ко мне со своим стаканом и чокнулся:
–Здорово, немец!
И при этом он даже не назвал меня бошем.
Девушка взяла тарелку и обошла всех присутствующих. Когда она высыпала передо мной ее содержимое, я насчитал семнадцать франков и шестьдесят с чем-то сантимов. Я отлично мог расплатиться за ужин и за вино, и, когда два дня спустя я ехал на угольном судне в Барселону, у меня еще оставалось в кармане несколько франков.
Я не верю в возможность естественной вражды между двумя народами, ее вызывают искусственно и искусственно же раздувают. Казалось бы, люди должны быть разумнее собак, но собак иногда можно натравить друг на друга, а иногда и нет. Люди же, наоборот, всегда поддаются науськиванию, и для этого не нужно даже, чтобы улюлюкание производилось особенно искусно. Стоит только бросить кость, - и они кидаются друг на друга, как озверелые…
–А будь оно проклято, ни одна стерва не клюет, а колбаса идет уже к концу. И все потому, что я зеваю и мои мысли заняты всякими пустяками, только не делом. Когда у меня соберется достаточная порция, я смотаю удочку, разложу поблизости огонь и изжарю мою рыбу на вертеле. Это будет нечто новое: надоела мне рыба, жаренная на масле.