— Где же их могли подстрелить? — раздались удивленные возгласы. — Разве они шли не по траншее?
— В том-то и дело, что шли они, как всегда, по траншее. По глубокой траншее полного профиля!
— Значит, это была шальная мина?
— В том-то и дело, что не мина. Пули! И не шальные, а очень меткие — снайперские пули! Оба солдата поражены в висок.
— Откуда же стрелял русский снайпер?
— Неизвестно. Сделано было всего два выстрела — по одному на башку, и наши наблюдатели, конечно, проморгали их.
Унтер-офицер помолчал и добавил:
— Всего удивительнее, что траншея, где убиты солдаты, не может просматриваться с переднего края русских.
— А с их артиллерийских наблюдательных пунктов?
— Ты очень сообразителен, Фингер! Очевидно, ты представляешь себе это так: русский снайпер занимает огневую позицию, скажем, в пятистах метрах от нас, а с артиллерийского наблюдательного пункта корректируют его огонь? Или же, по-твоему, русский снайпер сидит на артиллерийском наблюдательном пункте и ведет огонь на дальности в три-четыре километра?