Волжин помолчал, присматриваясь к работающим огневым точкам. Потом он увидел нечто, заставившее его улыбнуться: черные столбы разрывов встали перед пулеметными гнездами. Внушительный грохот фугасных снарядов донесся оттуда. Теперь и Пересветов тоже стал улыбаться:
— Ага! Наши пушечки заговорили. Дают огонька.
— Теперь — все! — отозвался Волжин. — Заткнут глотку пулеметам.
Так и вышло.
Лежа в окопе, Волжин улыбался своим мыслям. Намечая для снайперской засады один из бугорков в нейтральной полосе, он еще не знал, что тут получится.
А бугорок оказался местом замечательным: с него просматривалась не только первая траншея гитлеровцев, но и вторая, являющаяся, очевидно, ходом сообщения. Ее не было видно с батальонного наблюдательного пункта, хотя о существовании ее было известно. Волжин с большим интересом стал наблюдать за открывшейся ему вражеской траншеей. Скоро он заметил, что эта траншея несколько мелковата: в двух местах у проходивших по ней солдат можно было видеть каску.
Тогда Волжин навел свою винтовку на одно из этих мест, а Пересветову предложил взять на «прицел другое.
— Что толку? — возразил Пересветов. — По каске бить не станешь. Бесполезно!
— Погоди! — отвечал Волжин. — Будем ждать.
Его расчет был простой. Люди бывают разные. Если проходящий по траншее солдат среднего роста показывает только верх каски, то высокий покажет всю голову. А ведь есть же у гитлеровцев высокие солдаты.