— Умеют маскироваться ребята, будто шапку-невидимку надели!
Командир батальона волновался, пожалуй, больше, чем сами снайперы, которые в это время, никем не видимые, сидели в окопах, вырытых ими ночью и замаскированных бурьяном. Перед рассветом они, как водится, плотно закусили: съели большую банку мясных консервов. В снайперской засаде «обедают» до рассвета, днем приходится поститься.
Погода благоприятствовала снайперам: утро выдалось тихое, ясное.
В бинокль были отлично видны кусты и развалины, где легко можно было спрятаться не одному снайперу, а хоть бы и целому десятку. Гитлеровец мог укрываться за каждым кустиком. «Едва ли, — думал Волжин, — он станет прятаться за кирпичами: при минометном и артиллерийском обстреле кирпичи становятся опасными. Самое надежное укрытие — земля. Скорее всего, он сидит в окопе за одним из кустов».
Волжин стал присматриваться к кустарнику. Он определил, что это малинник. На кустах краснелись ягоды — обильный урожай, который некому было собирать. Хозяев разрушенного домика, может, и в живых уже нет. Даже птицы давно улетели из этих мест, где стал так часто греметь непонятный им гром. Остались тут одни насекомые — кузнечики, жуки, бабочки. Но эту мелочь и в бинокль не увидишь, а человека она не боится. Птицы — другое дело: они могли бы помочь обнаружить снайпера — на куст, под которым он засел, птицы не садились бы…
Волжин и Пересветов поделили между собой зону наблюдения так: вправо от остатков печной трубы — сектор Волжина, влево Пересветова. И Пересветов, так же, как и Волжин, придирчиво рассматривал каждый кустик, каждый кирпич развалин. Но ни одна веточка не шелохнулась, и безжизненными оставались камни.
Увидев малину, Волжин подумал:
«Не наведет ли она на след? Гитлеровцы — обжоры и большие лакомки. Снайпер, небось, не упустил случая полакомиться спелой русской малиной. Кусты возле его огневой позиции должны быть объедены».
Он стал тщательно рассматривать кусты малины, надеясь обнаружить объеденные. Но все кусты краснелись одинаково — на всех были ягоды.
«Вот дьявол! — думал Волжин с досадой. — Или он малину не любит или уж очень хитер, осторожен. Наверно, осторожен. Понимает, что и ягоды могут иной раз выдать. Малина, стало быть, мне не поможет. Остается пока одно: ожидать его выстрела и наблюдать сразу за всем сектором».