— Так! — сказал капитан Ивлев, отогнавший уже опасливые мысли. — Делать, так делать!
— Отлично, — заключил командир полка. — Давайте обсудим еще раз детали операции. Необходимо предусмотреть все хода противника…
В тот же день был создан «особый отряд», как в шутку назвал полковник Зотов группу из пяти человек, под командой Волжина. Задание пришлось по душе Волжину. Он говорил Пересветову:
— Помнишь, мы с тобой просили комбата разрешить нам вылазку в тыл противника? Тогда он наотрез отказал!
— Как же! Помню! Даже во сне видеть эту вылазку запретил! — усмехнулся Пересветов.
— А теперь, брат, не во сне, а наяву дело будет. Что же изменилось? Капитан Ивлев переменился, что ли?
— Нет, Вася, я думаю, это мы переменились. Стали опытнее, и за нас бояться уже не приходится.
— Точно! Теперь комбат уверен, что мы нигде не пропадем. За себя постоять сумеем и боевое задание не провалим. Хорошая выдумка, Ваня!
— Задумано неплохо, — согласился Пересветов. — Только не говори «гоп» раньше времени. Надо сначала прыгнуть.
— Капитана Ивлева цитируешь? Прыгнем, Ваня! Если физкультурник правильный разбег взял, как же ему не прыгнуть? Прыгнет обязательно. А в изречении насчет «гоп» есть, мне кажется, доля суеверия. Вроде приметы получается. А в приметы я не верю. Пускай мне десять кошек дорогу перебегут, ничего плохого не случится. Именно потому, что я не верю в приметы. А с человеком суеверным, пожалуй, и случится, потому что он потеряет уверенность в себе, духом падет. А коль ты духом упал, тебя и кошка съест!