— Точно. Полезно! — кивнул головой офицер.
— Видите ли, товарищ лейтенант, в школе я учился, кое-что по-немецки понимаю. Но произношение у меня никуда не годится. Настоящие немцы совсем не так говорят, словно бы другой язык! Как бы мне, товарищ лейтенант, произношение выправить?
— Дело возможное, — улыбнулся офицер. — А ну, скажите-ка что-нибудь по-немецки.
Волжин старательно выговорил несколько слов.
— Да… произношение чистое, — усмехнулся лейтенант, — чисто русское. Вот, послушайте эти же слова на настоящем немецком языке…
Так незаметно начался первый урок немецкого языка, за которым последовал второй, и третий, и четвертый.
Более старательного и более толкового ученика у лейтенанта Бокова не было. Тонкий слух позволял Волжину улавливать все те оттенки звуков, которые неузнаваемым делают одно и то же слово. Лейтенант Боков вошел во вкус преподавания и энергично командовал:
— Глотайте концы! Середину слова жуйте, будто у вас каша во рту.
— Какая каша, товарищ лейтенант? — не выдержав, фыркал Волжин.
— Крутая! Гречневая. Жуйте, а после разом выплевывайте.