— А мы шестерых фашистов к тем снайперам добавили, товарищ лейтенант!..
Только теперь Силантьев доложил о своей победе, которую считал мелочью, не идущей ни в какое сравнение со снайперскими делами.
Придя в свою землянку, разведчики продолжали восхищаться подвигом Волжина:
— Один с двумя немецкими снайперами управился! Вот молодец-то! Орел!
— Интересно получается, — говорил Силантьев. — Была раньше такая пословица: «Один в поле не воин». А теперь выходит — и один в поле воином может быть… да еще каким! А почему так? Потому что человек у нас вырос. А кто его вырастил, какой садовник? Знаете?
— Знаем, товарищ сержант, — отвечали разведчики. — С именем того человека мы в бой идем!
9. «АППЕНДИЦИТ»
В тысяча девятьсот сорок третьем году немецко-фашистское командование, после бесплодной двухгодичной блокады Ленинграда, все еще надеялось взять его и готовилось к этому. Но советские войска своими активными действиями ломали все планы фашистов.
В начале августа в штаб полка Липпе прибыл инспектор главного командования германской армии генерал Шертель — костлявый, сухопарый немец.
— Кар-рту! — каркнул он, садясь в кресло и не приглашая сесть командира полка, который так и остался стоять перед ним.