Не случайной точкой, а продуманной линией (у второстепенных героев эта линия может быть пунктирной) прочерчивает Н. Островский судьбы своих героев.
Рита Устинович говорит Сереже Брузжаку о военкоме агитпоезда Чужанине — щеголе и хлыще:
«— Когда только прогонят этого прощалыгу!»
Попав однажды в поле нашего зрения, Чужанин не исчезает внезапно. Читатель продолжает наблюдать его и впоследствии убеждается в справедливости той характеристики, которую дала ему Устинович. На осенних маневрах территориальных частей военком батальона Корчагин сталкивается с «крикливым франтом», бездушным и эгоистичным.
«— Ты не знаешь его фамилии?» — спрашивает Корчагин у командира батальона Гусева. И тот, успокаивая его, отвечает:
«— Брось, не обращай внимания… А фамилия его Чужанин, кажется, бывший прапорщик».
Корчагин силился вспомнить, где он слыхал эту фамилию, но так и не вспомнил. Мы же ее не забыли. Вернее, писатель Островский не дал нам о ней забыть.
Он не позволил нам забыть и о Нелли Лещинской — дочери шепетовского адвоката, от которой Корчагин еще в детстве терпел много обид.
«— Я к ним ходил по одному делу, так Нелли даже в комнату не впустила, — наверное, чтобы я им ковры не попортил, чорт ее знает», — рассказывал он Тоне Тумановой.
У него были свои счеты с Нелли Лещинской и с ее братом Виктором, который выдал его петлюровцам.