И поспешно ушел, пряча глаза от Риты.
В глазах ее такая мука, что, кажется, вот-вот она упадет.
Нетвердо сделала Рита шаг, другой. С каждым шагом ее походка становится тверже».
Всего этого нет в романе. И в то же время страницы эти очень органичны, потому что в них жив дух «Как закалялась сталь». Островский жаловался на то, что проклятая болезнь «надавила на последние главы» и не дала ему возможность закончить книгу так, как ему хотелось. Вполне вероятно, что в сценарии ему удалось досказать много из недосказанного. Именно так относишься к полной драматизма сцене разговора Павла и Риты в тот момент, когда Корчагин почувствовал, что он ослеп.
«Павел смотрит на Риту. Смотрит нежно на свою подругу.
Но почему лицо ее подернулось дымчатой сеткой в его глазах? Он моргнул, чтобы прогнать эту досадную пелену, ему казалось, что это оттого, что его глаза устали, и он закрыл их.
Тихо-тихо звучит песня.
Павел открыл глаза, но пелена не уходит, она становится все гуще и гуще, лицо Риты расплывается.
Он силится его увидеть таким, каким он его видел всегда. Но оно другое, какое-то далекое и расплывчатое.
И если память на мгновение восстанавливает родные черты, то глаза говорят ему другое.