– Мы застряли, – ворчала миссис Тассифер. – Придётся здесь остаться… Не позволяйте этим людям взбираться на верх автомобиля, Бентам!

Тассифер заметил пару ног в тяжёлых, покрытых грязью сапогах, висящих над окном мотора.

– Эй вы там, сойдите! – закричал он, ухватившись за ноги и стаскивая их владельца.

Открыв дверку, он взобрался на место шоффера и встал на крышу.

Огромное кольцо неясно виднелось при лунном свете. Высоко в небе, близ сиявшего красным светом Марса, бледным зеленоватым светом горела Медуза. Опытному глазу легко было её найти, хотя она была мало заметным объектом, даже теперь, всего в трёх миллионах двухстах тысячах километров от Земли.

Тупой звук наполнил воздух.

Порыв ветра поднялся из середины поля, унося шляпы, шапки, газеты над головами зрителей. Слабое сияние показалось на вершине треножной надстройки, и жёлтый луч света пронизал Кольцо, ярко освещая деревянные подмостки. Ветер усилился до шторма, воздух наполнился пылью. Почва сотрясалась под напором жёлтого потока, который устремился вниз от цилиндра с гулом, подобным шуму Ниагары. Чрез вихри пыли Тассифер уловил зарево от внезапно вспыхнувших подмостков: большие брёвна и брусья носились по воздуху; всё сооружение, на котором покоилось Кольцо, рухнуло с грохотом и мгновенно развалилось; их обломки были подхвачены и разнесены вихрем, закружившимся от средины аэродрома. Кольцо, лишённое подпоры, однако не упало, – оно оставалось парящим в воздухе, затем стало подниматься – сначала медленно и плавно, подобно воздушному шару, потом быстрее, со свистом ракеты. Через десять секунд оно поднялось на сто футов. Спустя минуту оно было на высоте километра. А потом, устремляясь выше и выше, почти исчезло из виду, оставляя за собой светящийся след, как падучая звезда.

Белая масса лиц следила за подъёмом и полётом Кольца, теперь оно со своим жёлтым следом исчезло по направлению к Луне. Его шум был едва слышен даже среди необычайной тишины толпы. Затем всё смолкло: Кольцо на высоте 30 километров вступило в слои атмосферы столь разрежённые, что звук не мог в них распространяться.

Кольцо стало подниматься