– Мы скоро увидим эту другую сторону Луны, – воскликнула Рода, – ту сторону, которая никогда не видна с Земли!
– Боюсь, что мы не много на ней увидим, – сказал Хукер. – Теперь почти полнолуние, и другая сторона Луны будет в темноте. Пустите машину, Эттербери; сначала медленно. Приходится сниматься с поверхности без подмостков, это труднее.
Борк занял своё место у рычага. Кольцо дрожало в такт колебаниям машин. Густое облако пыли поднялось вокруг них и осколки скал выбивали громовую зорю о нижнюю поверхность машины. Грохот и шум росли с каждой секундой. Гигантский луч упал на лунную почву и вырыл в ней огромную выемку. Луч стал ярче, и аппарат внезапно поднялся из хаоса в солнечный свет.
Опять всех сильно притянуло к полу, – значит, аппарат двигался с значительным ускорением. Путники снова были в мировом пространстве, готовые вступить в небесный поединок и поразить Медузу своим сжигающим копьём.
Поверхность Луны сияла под ними, подобно необитаемым развалинам среди песчаной пустыни. Рода могла видеть всю равнину, бывшую ареной её приключения. Сердце её забилось, когда она отыскала зубец и гребень, где ещё так недавно считала себя погибшей. В 50 или 60 километрах севернее поднимался сверкающий конус Коперника. Впадины окружающих его кратеров, трещины и долины сияли волшебным фосфоресцирующим светом – красноватым, сапфировым и зелёным.
Луна теряла свою металлическую окраску и приобретала мягкий блеск. С каждым моментом открывались новые красоты – огромные кольцевые горные цепи, сверкавшие, как бриллианты; странные заливы, словно высохшие моря, прежние острова и архипелаги; неровные трещины и борозды, сияющие снежной белизной; клочки серовато – жёлтого цвета, подобные осенней листве лесов: огромные пики до 20 тысяч футов вышины, с геометрически правильным округлым контуром, кольцевые цирки – ослепительный мир несказанной красоты, мир Луны! И как быстро уносился он прочь!
– Мы достаточно высоко теперь, я думаю, – сказал Хукер. – Надо обойти Луну с другой стороны, откуда мы сможем лететь прямо к цели.
Борк постепенно наклонял двигатель, а Хукер наблюдал поверхность Луны в подзорную трубу. Манёвр надо было выполнить с большой осторожностью. Воздушный клапан, контролировавший наклон гелиевого луча и обеспечивающий горизонтальный полёт кольца на известной высоте над поверхностью почвы, не годился для Луны, где не было атмосферы. Нужно было регулировать движение на глаз.
– Нам необходимо всё время подниматься, – сказал Хукер, внимательно наблюдая кратер. – Мы не можем судить о нашем подъёме, когда находимся над тёмной частью. И было бы скверно, если бы мы стали спускаться, сами того не зная. Так, теперь хорошо! Держитесь!.. Кратер делается меньше.
Сияющая поверхность Луны быстро скользнула под ними в то время, когда Кольцо облетело вокруг неё. Оно пролетело над Морем Спокойствия, дно которого серое, покрытое лавой, блестело в солнечном свете, подобно чёрному стеклу. Свет так быстро играл на неровной коре, что вся поверхность казалась движущейся, подобно воде, струящейся при лунном свете. Проскользнула изрытая область беспорядочно набросанных скал, и в отдалении открылся большой серый бассейн – Море Кризисов.