— Бусурман, а совесть имеет, — снисходительно сказал старый боцман, узнав, что находится в пачках. — Спроси его, парень, чем кончилась баталия, — обратился он к Удалову, с полным доверием относясь к его лингвистическим познаниям.
Это поручение не затруднило матроса.
— Эй, мусью, — сказал он, — пальба-то, пальба — бум! бум! Преферанс чей, а? Наша взяла, ай нет? Преферанс, виктория, значит, чья?
Француз напряженно вглядывался, стараясь понять, затем вдруг улыбнулся и закивал головой.
— Се combat, voyons? — спросил он. — Sans résultat. C'est un assault préliminaire. Ce n'est pas une attaque générale. (Бой, да? Это бой без результата. Это предварительная схватка, а не генеральная атака.)
— Ага, понял, — сказал Удалов, внимательно следивший за губами француза. — Артиллерийский, говорит, был бой, без результата. Генерал хотел в атаку иттить, да не вышло.
Не совсем удовлетворенный своим переводом, Удалов помолчал и добавил:
— А какой такой генерал, хрен его знает.
Узнав, что атака неприятеля на этот раз не удалась, пленные повеселели.
Прошло еще два дня.