Чир. Своими ушами слышал. Я, говорит, вам помочь хотела и через то лишилась… (Продолжая шептать, уходит вслед за Яровым.)
Горностаева (у павильона). Сахарин, самый лучший, в кристаллах…
Подходит Колосов.
Колосова. Позвольте пакетик.
Горностаева отпускает. Подходит баронесса, вытирает платком заплаканные глаза.
Баронесса. Боже мой!.. Боже мой!..
Горностаева. Баронесса, что с вами?
Баронесса. Разве не слыхали? Петербургский особняк променял! На костюм и сахар польстился… Не могу, я слишком благородна!
Горностаева. Милая, ваш хоть что-нибудь выменял, а мой проторговался, как дурачок. Купят у него соды, а он сахарину отпустит. Дадут тысячную бумажку, а он пятитысячную сдачи… Доторговался — днями хлеба не видим.
Баронесса. Мы тоже… С утра только чай… Вернёмся в Петербург, хоть в гостинице останавливайся! (Плачет.)