Швандя. Да ты что, опять в пленных ходишь?
Пикалов. Кабы в пленных… А то хуже. Самому водить приходится да ещё с пакетом… едят его мухи… Хоть ложись…
Швандя. Кому пакет?
Горностаев. По-видимому, мне. Да вот некому распечатать.
Швандя. Так это раз плюнуть. (Распечатав пакет, повертел бумагу и, после не совсем удачной попытки прочесть, отдаёт Горностаеву.) Читай, папаша, я охрип.
Горностаев (читает). «Охранная грамота. Предъявитель сего профессор Горностаев находится под особым покровительством советской власти… не может быть арестован… оказывать всяческое содействие…».
Швандя. Да это же при мне ещё написано было, да отправить не успели.
Пикалов. Вот отчего возжаться с им приходится!
Горностаев. Видишь, друг, всё в итоге сводится к разумной причине.
Пикалов. Теперь куда же его? К стенке, что ль?