Картина первая
Городская улица. Спешно заканчивается эвакуация. Под городом артиллерийская стрельба сменяется ружейной и пулемётной. В угловом доме, занятом революционными учреждениями, раскрыты все окна и двери. Дунька торопливо заканчивает погрузку вещей на телегу. Сцена пуста. Носильщик проходит к возу.
Дунька. Подожди, говорю, сатана! Сюды ещё можно кушнеточку вкласть. Трюмо ложи сверху. Чемайдан становь сбоку. Ну, езжай, да скорей! Ой, господи ж! (Забрала вещи, ушла.)
Входит Чир.
Чир. Так, так, так… «Да бежат грешницы от лица божия». (Ушёл.)
Вышел Швандя, оглядывается.
Швандя. Даёшь!
Проносят ящики с оружием. Входит Кошкин.
Кошкин (чем-то сильно взволнован, но скрывает это). Швандя!
Швандя. Есть, товарищ пред!