Она не забывала часов и не пропускала ни одного поезда даже в тот день, когда отец умер, и мать, потеряв голову, рыдала над ним. Теперь, когда отца не было и некому уже было напоминать ей, Пьерина сделалась еще внимательнее к тому, что он повторял так часто при жизни.
— Не плачь, мама, — говорила она через несколько дней матери. — Ты ведь захвораешь так, а тогда что будет со мной и с Луиджино?
— Эх, дочка, — отвечала с горем мать, — и о нем сердце болит, да и о том еще я думаю, что теперь, когда отца нет на свете, выгонят нас из нашего домика, а я так привыкла к нему.
— Да и я также привыкла к нашему домику и ко всему, — отвечала Пьерина. — Но зачем же выгонят нас, мама? Ведь я же смотрю за поездами; я даже, когда отец был болен, не пропускала ни одного. Я уже большая теперь и не хуже сторожа присмотрю за дорогой.
— Да, а все-таки нас выгонят и пришлют другого сторожа, — ты увидишь.
Скоро приехал железнодорожный инспектор; мать Пьерины умоляла его оставить ее в сторожке.
— Уж месяц прошел, а ничего не случилось, — говорила она, — мы будем исполнять все с дочерью, а там через несколько лет сын мой подрастет и поступит на эту должность вместо отца.
Мать Пьерины умоляла инспектора…
— Ответственность-то уж очень большая, — говорил инспектор, которому жаль было бедную женщину. — Как оставить такую трудную обязанность на девочку?