Только еще какую-нибудь беду наживем.
— Услышат, мама.
Закутавшись в свой плащ с башлыком, Пьерина быстро вышла и пошла навстречу поезду.
Ледяной ветер резал ей лицо, мешал идти; снег залеплял глаза; но Пьерина ничего не замечала, она думала только, увидит ли машинист ее сигнал, стоит ли он настороже в такую ужасную погоду? Вот издали послышатся свисток локомотива, и сердце девочки забилось скорее. При мысли, что весь этот длинный поезд, со всеми этими людьми, может свалиться в пропасть, дрожь пробегает по ее телу. Вот поезд уж виден, она начинает отчаянью махать фонарем, дуть изо всех сил в рог, — все напрасно: поезд летит с тою же силой. Пьерина кричит, трубит, как только может, но шум ветра и катящихся вагонов заглушает ее голос: поезд все ближе и ближе.
Позабыв обо всем, Пьерина бросается вперед на рельсы, она уже почти в нескольких шагах от локомотива. Она слышит только какой-то страшный треск, потом ничего уж не слышит, не видит и падает в изнеможении на землю.
Ее подняла мать; она бежала из дома в страшном беспокойстве. Увидела ее на насыпи около локомотива и бросилась к ней.
— Да ты с ума сошла. Ведь ты спаслась только чудом.
Она плакала.
Но Пьерина, когда пришла в себя, увидела остановившийся поезд. Значит, он не попал в пропасть? И она смеялась и плакала в одно и то же время.
Между тем с поезда спрыгнули кондуктора; некоторые пассажиры вышли узнать, что случилось, отчего произошел такой страшный толчок.