После взрыва, который почти не причинил вреда «Колумбу», к шхуне подошла шлюпка. На палубе у правого борта судна нашли залитого водой, оглушенного взрывом Марка. Он быстро пришел в себя и рассказал, что, взобравшись на шхуну, бросился разыскивать адскую машину. Вспомнив, что Ковальчук, проходя по судну, задержался на корме, юнга был уверен, что найдет машину там. Он искал ее в каюте и в своем камбузе. Все уже оставили шхуну. От сознания, что он ничего не найдет, его охватило отчаяние. Он должен был спасаться сам, оставив шхуну на погибель. Последнее место, куда он решил заглянуть, был маленький люк в палубе, позади рубки, куда он обычно складывал разные продукты. Там он увидел незнакомую корзинку, запертую на замок. Открывать ее у него не было времени; не было и уверенности, что это и есть адская машина. Все же он решил бросить ее в море, а потом и самому прыгнуть в воду, спасаясь от взрыва на шхуне. Но как только корзинка погрузилась в воду, раздался взрыв, и юнга потерял сознание.
В каюту командира вошли гости. Он пригласил их сесть и предложил всем по стакану вина. Шкипер без промедления выпил и бодро кашлянул.
Командир попросил юнгу еще раз повторить все по порядку. Шкипер и профессор слушали этот рассказ впервые.
Пока юнга рассказывал, «Буревестник» принял на палубу все шлюпки и двинулся назад, в бухту, таща на буксире «Колумб». Катанье с музыкой закончилось. Краснофлотцы стояли на палубе и вместе с рыбаками обсуждали события.
Когда Марко закончил свой рассказ, эсминец вставал на якорь в бухте.
— Сейчас же надо организовать розыски на острове, — сказал Трофимов. — Я пошлю вам на подмогу группу наших ребят, а вы поднимайте всех рыбаков. Надо поймать негодяев или найти следы и выяснить, куда диверсанты исчезли. А я по радио уведомлю о случившемся кого следует.
Командир поднялся и вместе с гостями вышел из каюты.
— Зачем им потребовалось взрывать это суденышко? Значит, я им нужен? — бормотал себе под нос Ананьев.
Через полчаса он вместе с другими спасенными стоял на берегу Лебединого, перед выселком, прижимая к груди Люду. В стороне, молча, с выражением нерешительности и смущения переминалась с ноги на ногу Находка.
— Зоренька! — крикнул Левко и подошел к ней.