Анч переводил ответы командиру подводной лодки, а тот что-то отмечал в своем блокноте. Потом командир сказал Анчу несколько слов. Он, очевидно, интересовался еще какими-то сведениями.
— Скажите, кто теперь командир «Буревестника»? Тот же, что и раньше, Семен Иванович Трофимов?
— Да, только к нему назначен новый помощник.
— Еще какие перемены произошли в составе экипажа за последнее время?
— Заменена почти треть команды. Прибыли также новый штурман и новый командир артиллерии. Теперь им приданы четыре зенитные пушки. Затем сделано какое-то усовершенствование в торпедных аппаратах. Какое именно, я не знаю. Но в связи с этим усовершенствованием и назначен новый помощник. Так мне говорили. Если бы я попал сегодня на эсминец, то знал бы наверное.
— Жаль, что вы не выехали туда раньше: мы забрали бы вас при возвращении.
Анч снова обратился к командиру. Тот спросил еще что-то.
— Вы часто бываете в Лузанах, — продолжал переводчик, — и знаете, вероятно, где именно поставлено там минное заграждение, где находятся военные склады и подземные баки для горючего. Вот вам ориентировочный план лузанского порта. Покажите это все и сделайте, если надо будет, поправки в плане.
Командир расстелил на столе перед Марком план. Юноша склонился над ним, несколько минут внимательно разглядывал и убедился, что карта составлена недавно, но по устаревшему плану, а возможно — на глаз. Некоторые важнейшие объекты не были указаны.
Юноша попросил карандаш и начал делать поправки и наносить всевозможные значки. Он обозначил условное минное заграждение, куда, по его словам, не заходили даже военные корабли. Показал ориентировочные проходы. Начертил расположение подземных баз с горючим вокруг Лузан. Ставя точки красным карандашом, он обозначал каждую какой-нибудь буквой.