— Прощайте, красавица, больше нам не придется встретиться, — сказал он по-русски. — Вы интересовались своими друзьями? Ими давно уже кормятся крабы, которых я обещал вам подарить.
— Не затрудняйте себя русским языком, — ответила Люда на родном языке Анча.
Анч вздрогнул от неожиданности: «Так, значит, она понимала все разговоры в ее присутствии!»
Он с ненавистью посмотрел на девушку и замахнулся. Но его нетерпеливо позвал командир.
Шпион выскочил из каюты. В центральном посту звонил телефон, но никто не подходил к трубке. Из машинного отделения звали командира, но тот вместе с Анчем задраивал водонепроницаемую перегородку между центральным постом и боевой рубкой.
Они делали это, чтобы увеличить в рубке давление воздуха.
Раненый лежал несколько времени в каком-то оцепенении, но скоро опомнился.
— Не будем больше обманывать друг друга, — сказал он девушке. — Теперь у нас общие интересы. Я надеюсь — они оба сдохнут раньше, чем всплывут на поверхность. Каждый из них еще здесь застрелил бы другого, но пока они нужны друг другу.
Из боевой рубки долетел шум. Потом затих. Лодка качнулась — значит, вода прорвалась в боевую рубку, и сквозь раскрытый люк сжатый воздух выбросил двух людей наверх. За стеной слышалось какое-то шипенье, бульканье. Люда представила себе, как где-то над ними толщу воды прорезают тела двух людей, которые, бросив подчиненных на произвол судьбы, пытаются спасти свою жизнь.
Раненый тоже прислушивался, казалось испуганный каким-то страшным известием. Потом он потерял сознание и сполз с подушки. Свет лампочки все угасал, и вскоре Люда видела только слабо накаленную красную нить в темноте. Последние запасы энергии в осветительном аккумуляторе кончились. Кроме красной нити, Люда ничего не видела. Она поднесла к лампочке часы. Еще смогла разобрать, что было пять часов тридцать две минуты.