— Зоря? Зоря? Да? — вскочил со своего места Левко.
— Кажется, Зоря… Только не дергайтесь, когда вас перевязывают.
Эсминец уже остановился, развернулся и медленно возвращался к шхуне. Тем временем краснофлотцы на «Колумбе» пробовали отпереть дверь рубки, где должны были находиться мертвый Андрий и тяжелораненый шкипер.
Почти одновременно над «Колумбом» утих шум самолета, и «Разведчик рыбы» совершил посадку, подбегая по волнам к шхуне и намереваясь обогнать эсминец. Бариль и Петимко выкрикивали с самолета привет колумбовцам. Они не могли на такую волну спустить клипербот.
В дверь рубки посыпались сильные удары вместо прежних тихих и осторожных. Но она оставалась запертой. Стучали в иллюминатор, кричали, но никто не отвечал.
К шхуне уже подошел эсминец и стал борт о борт. Послышались радостные крики. Мать звала Марка. Он тотчас же поднялся на корабль и очутился в ее объятьях. Дед Махтей с сияющими глазами взошел на командирский мостик поблагодарить Трофимова.
Семен Иванович обнял деда и сказал:
— Не за что, не за что… Кого надо благодарить, так это старшего механика, — и приказал проводить к нему старого моряка.
Старший механик уверил деда, что надо благодарить штурмана, потому что если бы не его вычисления, эсминец не пошел бы таким ходом. Штурман заявил, что все зависело от комиссара, и послал деда к нему. А комиссар заверял, что все зависело от всех краснофлотцев и от самого деда Махтея, который привез известия о шхуне. Дед растерялся и наконец догадался, что должен поблагодарить Зорю. И пошел ее искать.
Но Зори на эсминце не было. Она спрыгнула на палубу шхуны и бросилась к Левку. Тот схватил ее и поднял высоко в воздух. Он не верил собственным глазам. Он считал, что девочка пошла ко дну, расстрелянная пиратами. А она была перед ним, и, главное, не кто иной, как она, сообщил о захвате «Колумба». Девочка рассказала о своем спасении.