— Вы говорите «почти»…
— На такую глубину водолазы спускаются, но для этого требуется очень много времени. Допустим, что нас найдут и лодку поднимут. Но пока закончатся подъемные работы, мы все погибнем без воздуха.
— Выходит, положение не так уж безнадежно. Если бы нам удалось сообщить о себе, я уверена, что эпроновцы спасли бы нас.
— Разве вот ваши эпроновцы… Но ни один из тех, кто спасся, не захочет вызывать на помощь советских водолазов.
— Я слышала разговор про аварийный буй. Если я правильно поняла, его можно выбросить на поверхность и подать о себе весть.
Раненый зашевелился. Девушка зажгла в нем искру надежды.
— Да, да… Если мы выкинем буй… Если его немедленно найдут и передадут эпроновцам… Мы проживем еще три — четыре дня.
Светлое пятно, едва видневшееся на том месте, где горела лампочка, совсем погасло. Каюта погрузилась в темноту. Люда потеряла последний ориентир и теперь могла двигаться только на ощупь.
— Нам нужен свет, — сказала девушка.
— У меня есть спички, — ответил Антон, — но каждая зажженная спичка уменьшает запас кислорода.