— У нас не работает ни один механизм, кроме телефона. Мы ничего не можем сделать.
— Продумайте еще раз получше, как можно спастись до прибытия Эпрона.
— Слушаю! — прохрипел голос.
Сообщив о захвате лодки, Люда почувствовала какое-то злое удовлетворение: пусть пираты погибнут с мыслью, что их судно — в руках советских моряков.
Раненый, слышавший из каюты весь разговор, встретил Люду вопросом, серьезно ли она заявила о захвате лодки. В голосе его слышалась насмешка.
— Да, я сказала это серьезно, — ответила девушка. — Никто не может мне помешать объявить эту лодку приобретением советского флота, и сейчас я составлю об этом письмо. Вас можно считать последним представителем командования. Вы должны подписать акт о передаче мне корабля.
Первое заявление о захвате корабля Люда сделала почти машинально, но теперь она пришла к заключению, что поступит совершенно правильно, если напишет документ о захвате. Она не знала, спасут их или нет, но была уверена, что когда-нибудь этот корабль вытащат из моря и просмотрят все документы, какие сохранятся на нем. Она поставила на стол фонарь и принялась писать. Сверху пометила число, месяц, год, а дальше написала:
«Эта подводная лодка, занимавшаяся шпионско-пиратской деятельностью, затонула…»
Но почему она затонула? Девушка впервые задумалась над этим.