— Но вас еще надо поднимать полтора часа.
— Прикажите поднять сразу, запакуйте в камеру, а там легко нагнать две атмосферы, и я снова попаду на «глубину» в десять метров.
После короткого совещания с инженером и врачом командир согласился на предложение Вариводы.
Тем временем на дне уже работали два водолаза, готовя место для приварки камеры к лодке.
Из воды выглядывали предназначенные для затопления понтоны. На палубе «Пеная» стояла готовая к спуску камера.
— Подвести водолаза к пароходу и поднять! — приказал Трофимов инженеру.
Через минуту медный шлем показался на поверхности, в продолжение следующей минуты с водолаза сорвали шлем и скафандр и бросили его, почти потерявшего сознание, в декомпрессационную камеру. Люк за ним захлопнулся, и он услышал звук завинчивания: камеру герметически закупоривали. Варивода сел на дно камеры, озираясь вокруг. Однажды, еще учась в водолазном техникуме, он вылетел с глубины тридцати пяти метров и просидел часа два в подобной камере.
Над водолазом склонился врач и нащупал пульс. «Начинается!» — подумал, улыбаясь, Варивода, сразу же подставляя своему спутнику грудь для выслушивания сердца и легких. Он не ошибся. Доктор внимательно выслушал его и успокоился, только когда манометр в камере показал давление в две с половиной атмосферы. Тогда врач протелефонировал, чтобы уменьшили скорость накачивания воздуха, и стал медленно выпускать тот воздух, что был в камере.
Наполненные водой понтоны потянули декомпрессационную камеру на дно. Спуск длился минут двадцать — двадцать пять. Это был чрезвычайно ответственный момент. Надо было спустить камеру точно по указаниям водолазов, находившихся на грунте. Ни Варивода, ни врач не принимали в этом участия. Они оставались пассажирами, ожидая прибытия на «станцию восемьдесят пять метров», как шутя назвал водолаз цель их пути.
Наконец обитатели камеры ощутили легкое сотрясение и услышали стук.