Прошло еще полчаса. Месяц заходил. Трофимов до сих пор не давал краснофлотцам приказа спать. Он понимал — они все равно не заснут.
— Водолаз просверлил дверь командирской каюты, — послышался голос врача. — Оттуда выходит воздух.
— Как ваш… — Командир не договорил. Он чуть не сказал «сумасшедший», но опомнился и промолчал.
— Пришел в себя. На всякий случай связали ему руки. Я нашел у него страшные ранения руки — предплечья и ноги — от бедра до колена.
— Что делает Варивода?
— Пропиливает дверь в капитанскую каюту.
— Передайте, — обратился командир к комиссару, — что нашли одного пирата живым. Он пришел в себя.
— А девушка? — шепотом спросил комиссар.
Командир молчал. Сообщение о живом пирате было принято с интересом, но все думали о той, что писала записку, вложенную в аварийный буй.
Снова стало тихо. Прошел час. Трое людей, слушавших декомпрессационную камеру, ничего не говорили. Но через час командир распорядился спускать четырех водолазов с электросварочными приборами. Они получили приказ разрезать броню вокруг лодки, сделанную перед тем электросваркой, так, чтобы не зацепить стенок камеры и разъединить лодку и камеру после того, как Варивода изнутри заварит сделанный им разрез.