— Письмо вам привез, — сказал шкипер. — Левко был на слете лучших мотористов рыбачьих шхун нашего моря. Видел Марка. Вот! — Шкипер вытащил из кармана письмо.
Отец разорвал конверт и начал громко читать:
— «Мои дорогие! Парусник «Отвага» выходит в учебное плавание вокруг света. Команду составляют курсанты старших курсов. Я досрочно сдал испытания на «отлично». Меня переводят на второй курс и берут в дальнее плавание. Мы пройдем через три океана и много морей, посетим Огненную Землю, Австралию, Индию. Южную Африку и другие страны, где когда-то побывал дед Махтей. Покажем красный флаг там, куда еще никогда не заходил ни один советский пароход. Во время нашего плавания будем продолжать учиться — с нами едут преподаватели. Когда вернемся, сдадим испытания уже за последний курс техникума. Обещаю писать вам из каждого порта, куда будем заходить, и советую Грицко собирать коллекцию марок и конвертов. Я уж для него постараюсь.
Хочу еще поделиться последними новостями: Люду и Зорю приняли в комсомол. Люду вызывали на очную ставку с Анчем и его помощником. Оба во всем сознались. Люда уже совсем выздоровела и теперь нагоняет пропущенное. Зоря поступила на рабфак при нашем техникуме и мечтает стать командиром подводной лодки.
Жду ваших писем и поручений деда — каким пальмам, рифам и атоллам передать привет. Ваш Марко».
Наступал вечер. Пахло весною и морем. Высоко в небе с юга летела большая стая птиц. Это возвращались из Африки на родину лебеди.
Над островом взошла луна и озарила камыши, кусты, Торианитовый холм. Маяк освещал ночной путь перелетным птицам, которые, пересекая море, спешили к острову отдохнуть после далекого путешествия.
Дмитро Завирюха вошел в аппаратную маяка на вахту. В маленьком домике уже все легли спать. У маяка и на дворе царила тишина, и только едва слышный прибой нарушал ее, как бы убаюкивая равномерным плеском обитателей домика.
Ночью старый Махтей проснулся. Месяц заглядывал в окно и, освещая комнату, расстилал на полу тени от стола и стульев. На кровати сидел Грицко. Он тоже не спал и задумчиво смотрел в окно, освещенное сиянием луны.
— Грицко, ты чего не спишь? — спросил старик.