Через несколько минут Бариль выключил мотор и коснулся лыжами воды. Посадка оказалась не совсем удачной. Левый поплавок, очевидно, был поврежден пулями во время обстрела, но, к счастью, не сломался.
Бариль влез на мотор, стал осматривать повреждение. Его, как и надеялся летчик, легко и быстро можно было исправить. Немного тревожил поплавок. Пилот объяснил Петимку, что теперь надо быть осторожными, делать как можно меньше посадок, потому что если сломается поплавок, дела их станут совсем плохи. Оставалось после ремонта мотора, не поднимаясь в воздух, идти по морю, превратив самолет в моторную лодку, и только в крайнем случае рисковать поплавком.
Ремонт отнял немного времени, но только Бариль закончил его, выяснилась новая неприятность. Петимко обратил внимание пилота на поверхность воды вокруг. Волны блестели жирными разводами. Бариль бросился к бензиномоторам и увидел, что запас горючего уменьшается с катастрофической быстротой. Осмотрев баки, пилот установил, что один из них пробит пулями, а бензин из другого бака уже израсходован. Исправить пробитый бак было невозможно. Пилот решил как можно скорее использовать бензин, который еще оставался, и, включив мотор, двинулся по морю. Шли все же не по прямой, а полукругом, обходя район возможного столкновения с подводной лодкой. Вначале самолет шел неплохо, оставляя за собой пенный след и взбивая волну, как торпедный катер. Но на половине дуги, как раз в самой отдаленной от берега точке, мотор зачавкал, извещая о том, что горючее кончается. Бариль отчаянно бранил подводного пирата. Наконец, немного успокоившись, пилот постучал деревянной ногой и пытался пошутить:
— Ну, я не утону: меня деревяшка удержит. А ты как?
Петимко засмеялся:
— А у меня клипербот. Я, пожалуй, еще в лучшем положении.
Оба усмехнулись. Но надо было что-нибудь придумать. Пилот решил, по морскому обычаю, выкинуть аварийный сигнал.
— Ну, штурман, поднимай свои флаги, — может быть нас кто-нибудь заметит.
— А что подымать: «ОВ» или «ОУ»?
— А какая разница?