Корабль, готовый к боевому прыжку, рассекал тьму и море, и только звезды освещали его путь.
Но на горизонте появился еще один источник света. Там вспыхнул огонек и не гас, а, наоборот, разгорался. Огонек превращался в пожар — над морем росло зарево.
— Товарищ командир, разрешите доложить! На море по нашему курсу горит судно, — отрапортовал вахтенный, который хоть и видел, что командир смотрит туда же, но считал необходимым доложить об этом.
— Дайте распоряжение подготовить помпы, огнетушители и шлюпки для спуска на помощь утопающим.
Возле командира в неподвижности застыл комиссар. За бортами эсминца кипела черная вода, а прямо перед ним вырастало плавучее зарево.
— Гидрофоны слышат подводную лодку, — прозвучал голос вахтенного.
Глава XXVI
ПОЖАР
Маленькая шлюпка с пятью пиратами обошла вокруг полузатопленного парохода и причалила к шлюпдеку, откуда трап вел на нижний капитанский мостик. Трое, в том числе помощник Анча, поднялись на пароход, а двое отвели шлюпку на несколько метров от судна, чтобы лучше наблюдать за действиями своих товарищей.
Радиорубка имела над крышей небольшое отверстие. Через него Марко и Зоря могли следить за пиратами с того момента, как они приблизились к пароходу. Пираты поднялись на капитанский мостик, задержались перед штурманской рубкой. Двое зашли внутрь, а один остался у дверей. В окне рубки появился свет. Пираты, должно быть, искали интересные для них бумаги. Вскоре один из них вышел, что-то сказал и скрылся за рубкой. Затем свет в окне погас, и вышел другой пират. Он держал какой-то предмет. Потом пираты полезли к бортовым фонарям — вероятно, чтобы погасить их.