— Да.
— Люду Ананьеву пираты оставили на подводной лодке?
— Так было, по крайней мере, двадцать четыре часа тому назад.
— Оставайтесь возле корабля. Через два часа рассвет, и вы подниметесь в воздух. Мы обыщем весь район — может быть, найдем какие-нибудь следы пиратов и остатки «Антопулоса». Ложитесь и хоть немного поешьте.
— Слушаю!
Командир ушел в свою каюту составлять радиограмму для отсылки в штаб.
Прошел час. Рассвет гасил звезды, расширяя горизонт. Утром подул ветер. Он быстро усиливался, и вскоре тяжелые волны покатились по морю. Бариля разбудили — командир корабля, боясь, что волны разобьют самолет, приказал поднять его на палубу. Петимко осмотрел море и, подставив ветру палец, промолвил:
— Я говорил, что может дойти до пяти баллов!
— Шесть баллов тянет, — поправил его старый штурман «Буревестника». — В эти дни возможны небольшие кратковременные шквалы.
Утром эсминец прошел по морю, но нигде никаких следов парохода или подводной лодки не было обнаружено. Оба лежали на глубине в сто двадцать метров, как показал эхолот в штурманской рубке «Буревестника».