Тем временем солнце начало припекать. Профессор сбросил китель, остался в одной сорочке, разулся и ходил босиком. Люда смеялась: вот бы показать его в таком виде университетским коллегам! Она жалела, что не захватила фотоаппарата.
— А кто это к нам идет? — промолвил вдруг профессор. — Кажется, этот человек как раз и несет фотоаппарат.
Люда, посмотрев в сторону, куда показывал отец, увидела высокого человека с футляром, перекинутым на ремне через плечо, как обычно носят фотографы.
Это был Анч. Он утром появился в Соколином вместе с инспектором, познакомился с рыбаками, узнал, куда пошел профессор Ананьев, и направился вслед. Подойдя ближе, он увидел, что его заметили, и поспешил к профессору и Люде. Поздоровался, отрекомендовался, сказав, что прибыл сюда лишь вчера с поручением редакции сделать фотоочерк о рыбаках Лебединого острова и о самом острове.
— Здесь я узнал о ваших работах и, конечно, не могу не зафиксировать этого события. Надеюсь, вы позволите? Это же колоссальное открытие, профессор!
Ананьев улыбнулся, но тотчас же лицо его снова стало серьезным, хотя в глазах пробежала лукавая искорка. Он очень вежливо заметил, что с удовольствием сфотографируется, но возражает против появления этого снимка в прессе. Открытие интересно, но практическое значение его еще неизвестно, и не следует раздувать это в событие такого большого значения. Все же он рад познакомиться с фотокорреспондентом и надеется, что тот поможет ему сфотографировать отдельные объекты и рельеф местности. Конечно, он может сделать это и сам или поручить дочери, но любительским снимкам недостает той четкости, которой достигают специалисты этого дела.
Анч охотно согласился помочь, обещал ни одной фотографии без разрешения профессора в газету не помещать и тотчас же принялся щелкать. Он поминутно предлагал повернуться к свету, убрать руку, поднять плечо, опустить голову и т. п.
— Начинается тирания, — добродушно, улыбаясь, вполголоса заметил профессор. — А все же нам очень пригодятся снимки этого холма.
Анч вытащил портсигар и предложил профессору папиросу. Ананьев протянул руку, но, поймав неодобрительный взгляд дочери, с улыбкой отказался и объяснил, что хоть он и заядлый курильщик, но обязался в течение отпуска не курить… а тут еще и контроль…
Фотокорреспондент шел следом за геодезической партией, как называл Ананьев себя и Люду, и засыпал профессора вопросами о торианитовом месторождении и применении торианита. Его интересовало, целесообразно ли начинать здесь промышленную добычу: ведь холм настолько мал, что даже если бы он весь состоял из торианита, это было бы совсем немного сравнительно с залежами других руд, которые Анчу приходилось видеть.