— Чёрт с ним! — ответил инспектор. — Но меня злит эта глупая девчонка в городском платье!
— Надеюсь, вам уже недолго терпеть это, — сказал Анч, следя за инспектором.
Ковальчук вопросительно посмотрел на него и затем, наклонившись, шепотом прохрипел:
— Может быть, с этим пароходом?
То, что Анч прочитал в глазах инспектора, наполовину ослабило его подозрения.
Глаза Ковальчука отражали понятные Анчу желания и надежды.
— Слушайте, Ковальчук: вы уверены, что ваша Находка дефективна? Только говорите правду.
Инспектор нахмурился. Он, вероятно, хотел бы не отвечать на этот вопрос, но Анч смотрел на него требовательно и решительно.
— Во всяком случае, я воспитывал ее в таком сознании. Первые годы своей жизни она, по-моему, несомненно была такой… Последнее время я тоже не замечал никаких изменений, — добавил он неуверенно.
Анч промолчал, и они вошли в дом. Находки там не было. Фотограф думал о профессоре Ананьеве и его бумагах. В голове у него складывался определенный план.