Маргарита Алексеевна с аппетитом закусывала, пила чай из стакана Павла в серебряной подставке. Оксана суетилась возле стола, вынося из дома новые и новые закуски. Она раскраснелась от волненья. Расставляла на столе, что надо и чего не нужно было доставать. Сливки, ром, масло, сыр швейцарский и простой, холодную телятину, еще разные закуски на хрустальных и фарфоровых тарелочках под стеклянными колпаками. А также горчицу, соль, водку, винные бутылки... Прислуживала усердно, немного робко, сконфуженно.
-- Сливочек, Маргарита Алексеевна? Кипяченые... а вот -- сырые. Может, простокваши подать?
-- Ммм...-- мычит с полным ртом Марго и, проглотив ветчину, добавляет: -- Не надо. Я не охотница до нее. А я вам кое-что в подарочек привезла, Оксана. Платье. Хорошенькое, сицильеновое. Самое модное. И комнатные туфли из Ялты.
-- Спасибо, ба... Маргарита Алексеевна. Всегда вы меня вспомните. Какие добрые, как Павел Алексеевич.
-- Ужасно добрые. Оба в равной степени. Ну, что, Оксана? Как дела?
-- Да ничего,-- грустно опускает глаза Оксана.
-- Павел Алексеевич опять потолстел. Нехорошо это.
-- От квасу, верно, Маргарита Алексеевна. Пьют, пьют, нельзя удержать. Грушевый все... Ведрами берем из экономии.
-- А по ночам спит?
-- Мало спят. Как раньше.