-- Гм... Ну, бог тут ни при чем, кажется.
-- Дядя их все женить хотят,-- произносит Оксана, будто жалуясь.-- Как приедут с креслом, так сейчас женить да женить тебя надо. Других и речей не слышно.
Марго мгновенно вспоминает рассказ матери со слов Жюстины,-- как Оксана говорит, маскируя тревогу: куда ему жениться, такому толстому? Марго хочет утешить Оксану, сказать приятное, доставить радость. Она, оставляя смысл, меняет форму Оксанинои надежды. И замечает с непринужденностью, делающей большую честь ее сценическим способностям:
-- Куда уж... Где уж его женить, толстяка этакого! Оксана пунцовеет, расцветает, хочет что-то ответить, но приодевшийся Павел Алексеевич кричит из сеней:
-- Оксана. Простокваши!
-- Сейчас, барин.
Когда она убегает в ледник, Павел говорит:
-- Жулик ты, Маргарита. Тебе бы королевой быть. Обожали бы тебя подданные.
-- Что так?
-- Как ты ко всякому сердцу подобраться умеешь. И память у тебя -- королевская. Когда это было, что она про меня Жюстине сказала? А ты помнишь. Умеешь обласкать. А вот я не умею. Не выходит у меня. Но ты -- жулик.