Поступившая в дом Воловьевых новая бонна Лина внесла в семью маленький разлад. Лицо у нее было бледное, глаза невинно синели, и большие каштановые волосы выбивались из прически. Она казалась значительно моложе своих лет. Во всей ее фигуре была какая-то влекущая нескладность.
Петр Андреевич, которому доктора прописали против его полноты прогулку пешком, стал возвращаться тотчас после правления, даже проводить вечера дома. Он постоянно искал повод остаться с Линой наедине. Это было замечено Марией Ниловной и она начала устраивать мужу сцены с тихим шипением.
Лина целый день возилась с двумя драчливыми мальчиками, рассеянно ходила своей неловкой походкой по комнатам, и в свободные часы читала. Петр Андреевич подстерегал ее в коридоре или гостиной и обнимал; Лина отбивалась, краснела и убегала.
В именины Марии Ниловны у Воловьевых собрались гости. За ужином помогала прислуживать Лина, и мужчины посматривали на нее с улыбкой. Красивый, неглупый брюнет, лет 30, Витинов, приятель Петра Андреевича, сказал ему шепотом:
-- Странная девушка. Красивая и нескладная какая-то. Мне кажется, у тебя ничего не выйдет, у нее высокий лоб и тонкие губы; такие -- упорно-нравственные.
Петр Андреевич махнул рукой.
-- Глупости! Нужно терпение.
-- По правдe сказать, она мне не очень нравится, -- оборвал Витинов и замолчал.
После ужина гости расселись за карточные столы, а Витинов прошел в гостиную. Там, у окна, Лина смотрела в ноты. Витинов тихо подошел сзади и спросил:
-- О чем мечтаете, фрейлейн Лина?