— А теперь как тебя назовут? Ну, прошу на меня не прогневаться, ты видишь, и мое положение не завидно!
Эти слова о детях исполнили узника ужасом, о котором он долго не мог вспомнить без содрогания. «Твои дети будут мои дети!» Значит они останутся сиротами, значит его казнят!
* * *
За Анненковым царь быстро запер дверь и увлек его в амбразуру окна. Он говорил отрывисто, повелительно, едва сдерживал волнение и гнев.
— Вы знали, что есть Общество, отчего не донесли?
— Многого я не знал, Государь. И тяжело, нечестно доносить на товарищей.
Царь, вспылив:
— Вы не имеете понятия о чести! Знаете ли, чего вы заслуживаете?
— Смерть, Государь.
— Вы думаете, что вас расстреляют, что вы будете интересны? Нет, я вас в крепости сгною…