Рис. 110. Ливанский кедр в возрасте 2000 лет.
Мне хочется упомянуть ещё о двух-трёх кедрах, которые привелось мне видеть в Гурзуфском парке. На вид они значительно старше кедров Никитского сада. Весьма вероятно, что им уже далеко за сто лет.
Приезжей публике показывают в Гурзуфе «Пушкинский платан» — чинар ( Platanus orientalis), под которым, будто бы, поэт любил отдыхать, любуясь видом на море. Это предание мне представляется очень сомнительным. Правда, этот платан очень грандиозен; но ведь платаны растут быстро. «Пушкинский» платан выглядит лишь немногим старше одного из платанов (в Никитском саду), которому заведомо всего лет 70.
«Пушкинскому» платану, надо полагать, лишь около ста лет. Но тогда, во времена Пушкина, жившего в Гурзуфе в 1821 году, этот платан мог быть только семечком. По-моему, если в Гурзуфе остались ещё деревья, которые мог видеть Пушкин, то это — старейшие из кедров Гурзуфского парка.
Рис. 111. Веточка ливанского кедра (Cedrus Libani) с шишкой.
У нас, на севере, кедры жить не могут. Северяне, попадающие в Крым, по характеру хвои часто принимают их за лиственницы, — и, только вглядевшись в крупные (до 10 сантиметров), оригинальные по форме и окраске шишки, догадываются, что перед ними что-то совсем новое.
Уроды в мире растений
Под названием «уродов» здесь никак не следует предполагать каких-нибудь особенно безобразных, противных растений. Нет, я имею в виду «уродство» лишь в смысле того или другого отклонения от обычного, нормального типа. Беседой о некоторых уродствах я хотел бы приохотить читателя к наблюдению, собиранию и регистрации подобных — иногда очень редких — фактов. Именно в этой области ученый специалист никак не может обойтись без помощи любителей. Тут очень многое зависит от случайности: ботаник может за всю свою жизнь встретить меньше интересного материала, чем группа любителей за одно лето. Любительские наблюдения могут быть очень ценными ещё потому, что некоторые уродства в одних районах чрезвычайно редки, а в других — иногда очень небольших районах — наоборот, встречаются настолько часто, что делаются скорее похожими на правило, чем на исключение. Нашу родную флору в этом отношении далеко нельзя считать изученной.