[Fam., XV, 11]
Тарс, июль 50 г.
Император Марк Туллий Цицерон шлет большой привет консулу Гаю Марцеллу.
1. Хотя сами обстоятельства и говорили о том, какую ты проявил заботу для воздания мне почестей1095 и как ты, как консул, в деле моего возвеличения оказался тем же, кем ты всегда был вместе со своими родителями и всем домом, я все-таки узнал об этом из писем всех своих. Поэтому нет ничего столь значительного, что не было бы моим долгом перед тобой и чего бы я не был готов сделать ревностно и с удовольствием.
2. Ведь большая разница, перед кем ты в долгу; но я предпочел быть в долгу именно перед тобой, с которым меня уже давно связали общие стремления и услуги со стороны твоего отца и твои; кроме того, к этому присоединяется, по крайней мере, по моему мнению, сильнейшая связь, что ты так управляешь и управлял государством, дороже которого для меня ничего нет, что я не откажусь признать себя перед тобой в долгу настолько, насколько перед тобой в долгу все честные. Поэтому желаю тебе такого окончания, какого ты заслуживаешь и какое, уверен я, будет.
Если меня не задержит морское плавание, которое как раз совпадает с временем этесий1096, то я надеюсь вскоре увидеть тебя.
CCLXXI. Гнею Канинию Саллюстию, в провинцию Сирию
[Fam., II, 17]
Тарс, приблизительно 18 июля 50 г.
Император Марк Туллий Цицерон шлет привет проквестору Канинию Саллюстию.