2. За положение государства очень боюсь и до сего времени не нашел почти никого, кто бы не считал, что скорее следует уступить требованию Цезаря, нежели сразиться. Это требование, правда, бессовестно; оно более властно, нежели думают. Но отчего мы только теперь должны оказать ему противодействие?

... теперь же беда предстоит не страшнее¹²⁶⁹.

— чем тогда, когда мы продлили на пятилетие¹²⁷⁰ или когда решали, чтобы вопрос о нем обсуждался в его отсутствие¹²⁷¹; разве только мы случайно тогда дали ему это оружие, чтобы теперь сражаться с хорошо подготовленным. Ты скажешь: «Каково, следовательно, будет твое мнение?». Не такое же, какое выскажу: ведь мое мнение будет, что следует сделать все, чтобы избежать вооруженной борьбы, а скажу я то же, что Помпей, и сделаю это не унижаясь. Но опять-таки — это огромное зло для государства, и мне, больше всех прочих, как-то не подходит при столь важных обстоятельствах отделяться от Помпея.

CCXCVII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VII, 7]

Формийская усадьба, между 18 и 21 декабря 50 г.

1. «Дионисий, честнейший муж, каким и я нашел его, и ученейший, и глубоко тебя любящий, за четырнадцать дней до январских календ приехал в Рим и вручил мне письмо от тебя». Ведь только эти слова о Дионисии содержатся в твоем письме; нет, заметь, одной приписки: «и высказал тебе благодарность». А между тем ему, конечно, следовало высказать ее и, будь это сделано, ты, по своей доброте, приписал бы. Мне же по поводу него не дается возможности для палинодии¹²⁷² из-за свидетельства в предыдущем письме. Пусть он будет вполне честным мужем. Он хорошо сделал именно то, что дал мне и эту возможность глубоко его узнать.

2. Филоген написал тебе правдиво; ведь он заплатил, что был должен. Я согласился, чтобы он пользовался теми деньгами, пока будет дозволено; поэтому он и пользовался четырнадцать месяцев.

3. Помптину желаю здравствовать; ты пишешь, что он вошел в Рим; опасаюсь, что будет: ведь он не сделал бы этого, не имея важных оснований¹²⁷³. Так как за три дня до январских нон — день Компиталий¹²⁷⁴, то в этот день я не хочу приезжать в альбанскую усадьбу, чтобы мой приезд не стеснил рабов; следовательно, — за два дня до январских нон; оттуда — под Рим в канун нон. В какой день набежит твой приступ, не знаю, но совсем не хочу, чтобы ты волновался в ущерб своему здоровью.

4. Что касается моих почестей¹²⁷⁵, то, если Цезарь ничего не предпримет втайне при посредстве своих трибунов, прочее кажется спокойным, но спокойнее всего мой дух, который со всем этим мирится, и тем более, что, как я уже слыхал от многих, для Помпея и его совета дело решенное послать меня в Сицилию, потому что я облечен военной властью. Это — по-абдерски¹²⁷⁶: ведь ни сенат не постановлял, ни народ не велел, чтобы я обладал военной властью в Сицилии. Если же государство поручает это Помпею, то почему ему посылать именно меня, а не какое-нибудь частное лицо? Итак, если эти полномочия будут мне в тягость, воспользуюсь теми воротами, какие увижу первыми¹²⁷⁷.