Формийская усадьба, 19 марта 49 г.

Император Цицерон шлет привет императору Цезарю.

1. Как только я прочитал твое письмо, которое я получил от нашего Фурния и в котором ты мне предлагал быть близ Рима¹⁶⁸⁷, я менее удивился тому, что ты хочешь использовать «мой совет и достоинство»; что касается «влияния» и «помощи», то я сам спрашивал себя, что ты имеешь в виду; однако надежда приводила меня к такому заключению: я полагал, что ты, по своей удивительной и исключительной мудрости, хочешь, чтобы речь шла о покое, о мире, о согласии между гражданами, и находил, что и моя природа и моя личность являются достаточно подходящими для этой цели.

2. Если это так и если тебя касается какая-либо забота об охране нашего Помпея и примирении его с тобой и государством, то для этого дела ты, конечно, не найдешь никого, более подходящего, нежели я, который всегда и для него и для сената, как только смог¹⁶⁸⁸, был сторонником мира, а после того, как взялись за оружие, не пристал ни к одной воюющей стороне и признал, что этой войной оскорбляют тебя, на чей почет, оказанный благосклонностью римского народа¹⁶⁸⁹, посягают недруги и недоброжелатели. Но как в то время я не только сам способствовал твоему достоинству, но также побуждал других помогать тебе, так теперь достоинство Помпея меня чрезвычайно волнует. Ведь несколько лет назад я избрал вас двоих, чтобы особенно почитать и быть вам лучшим другом, каким я и являюсь.

3. Поэтому прошу или, лучше, молю и заклинаю тебя всеми мольбами уделять среди твоих величайших забот немного времени также помышлению о том, как я, честный муж, благодарный, наконец, верный долгу, мог бы, по твоей милости, быть верным воспоминанию о величайшем благодеянии¹⁶⁹⁰. Если бы это было важно только лично для меня, то я все-таки надеялся бы испросить это у тебя; но, по-моему, и для твоей чести и для государства важно, чтобы я был сохранен, как друг мира и каждого из вас и как наиболее способный поддержать, благодаря тебе, согласие между вами и согласие между гражданами. Хотя я раньше и поблагодарил тебя за Лентула¹⁶⁹¹, так как ты спас того, кто спас меня, тем не менее, прочитав его письмо, которое он прислал мне с выражением глубокой признательности тебе за твое благородство и милость, я признал себя спасенным тобой так же, как он. Если ты понимаешь, что я тебе за него благодарен, постарайся, заклинаю, чтобы я мог быть благодарен также за Помпея.

CCCLXVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., IX, 11]

Формийская усадьба, 20 марта 49 г.

1. Знаешь ли ты, что наш Лентул¹⁶⁹² в Путеолах? Когда об этом услыхали от какого-то путника, который говорил, что узнал его на Аппиевой дороге, когда тот приоткрыл лектику¹⁶⁹³, я, хотя это едва ли правдоподобно, все-таки послал в Путеолы рабов, чтобы они разузнали, и письмо к нему. Его едва разыскали, он скрывался в своих садах; он ответил мне письмом с выражением удивительной благодарности Цезарю; что касается его намерений, то он дал для меня поручения Гаю Цесию. Я ждал его сегодня, то есть в день за двенадцать дней до апрельских календ.

2. В Квинкватр¹⁶⁹⁴ ко мне также приезжал Маций, человек, клянусь, рассудительный и благоразумный, как мне показалось; во всяком случае на него всегда смотрели как на сторонника мира. До чего он, как мне по крайней мере показалось, этого не одобряет, до чего боится той жертвы умершим¹⁶⁹⁵, как ты называешь! Во время продолжительной беседы я показал ему письмо Цезаря ко мне¹⁶⁹⁶ — то, копию которого я раньше послал тебе, — и попросил его истолковать, что означает го, что тот пишет: «он хочет использовать мой совет, влияние, достоинство, помощь во всем». Он ответил, что не сомневается, что тот добивается и моей помощи и влияния для умиротворения. О, если бы в этом несчастье для государства мне было позволено с усердием совершить какое-нибудь государственное дело! Маций же и был уверен, что тот¹⁶⁹⁷ такого мнения, и обещал свое содействие.