Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Теренции.
Если ты здравствуешь, хорошо; я здравствую. Пожалуйста, внимательнейшим образом заботься о своем здоровье; ведь мне и написали и рассказали, что у тебя внезапно приключилась лихорадка. Тем, что ты быстро известила меня о письме от Цезаря, ты сделала мне приятное. И впредь, если понадобится, если произойдет что-нибудь новое, дай мне знать. Береги здоровье. Будь здорова. Отправлено за три дня до июньских нон.
CCCCXXVII. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., XI, 16]
Брундисий, 3 июня 47 г.
1. Что то письмо2074 совершенно не утешает меня, происходит не по моей вине, по крайней мере, в настоящее время (ведь проступок совершен раньше). Ведь оно и искусно написано и вызывает большие подозрения, что не от него; полагаю, что ты обратил на них внимание. Что касается выезда навстречу, то я поступаю так, как ты советуешь. Ведь его приезда никто не ждет, а те, кто приезжает из Азии, говорят, что нет никаких слухов о мире, в надежде на который я и поддался этому обману. Не вижу ничего, на что мне следовало бы надеяться, особенно теперь, когда этот удар получен в Азии2075, в Иллирике2076, в случае с Кассием2077, в самой Александрии2078, в Риме2079, в Италии2080. Я, со своей стороны, даже если собирается возвратиться тот, кто, как говорят, ведет войну до сего времени2081, считаю, что дело будет завершено2082 все-таки до его возвращения.
2. Но ты пишешь, что у честных возникла некоторая радость, как только появились слухи насчет письма; ты, право, не пропускаешь ничего, в чем, по-твоему, есть какое-то утешение, но меня нельзя склонить к убеждению, что кто-нибудь из честных полагает, будто бы какое-либо избавление представляло для меня такую ценность, чтобы я просил о нем того2083, и тем менее, что у меня теперь даже нет ни одного сообщника в этом образе действий. Те, кто в Азии, ждут исхода событий; даже находящиеся в Ахайе возлагают надежду на прощение на Фуфия2084. Вначале они испытывали тот же страх и у них было то же решение, что и у меня; задержка в Александрии их дело улучшила, мое погубила2085.
3. Поэтому прошу тебя теперь о том же, о чем и в предыдущем письме: если ты заметишь при этих безнадежных обстоятельствах что-нибудь такое, что мне, по-твоему, следует сделать, укажи мне. Если эти2086 примут меня, чего, как видишь, нет, то всё же, пока будет война, не нахожу, что мне делать и где быть; если же меня отвергнут, то тем менее. Поэтому жду твоего письма и прошу написать мне его без колебания.
4. Ты советуешь мне написать Квинту об этом письме2087; я сделал бы это, если бы то письмо доставило мне какое-нибудь удовольствие. Впрочем, некто написал мне в таких выражениях: «Применительно к нынешним несчастьям я нахожусь в Патрах не против своего желания; я был бы с б о льшим удовольствием, если бы твой брат говорил о тебе то, что я хотел бы слышать». Ты говоришь, что он2088 пишет тебе, будто бы я не отвечаю ни на одно письмо; я получил от него одно; ответ на него я дал Кефалиону, которого в течение многих месяцев задерживали бури. О том, что Квинт сын написал мне самым резким образом, я уже писал тебе ранее.
5. Последнее, о чем я тебя прошу: если ты считаешь, что это правильно, и можешь взять это на себя, то вместе с Камиллом2089 посоветуйте Теренции составить завещание. Обстоятельства требуют, чтобы она позаботилась об удовлетворении тех, кому она должна. От Филотима слыхали, что кое в чем она поступает нечестно. Этому едва ли можно верить, но во всяком случае, если что либо может произойти, следует это предусмотреть. Пожалуйста, пиши мне обо всем и особенно — какого ты мнения о том, насчет чего я нуждаюсь в твоем совете2090; хотя бы ты даже ничего не придумал: последнее будет для меня признаком безнадежности положения. За два дня до июньских нон.