Марк Цицерон шлет привет Авлу Цецине.

1. Сколько бы раз я ни видел твоего сына (а вижу я его почти ежедневно), я обещаю ему свое рвение и содействие без всякой оговорки насчет труда или занятости, или времени, но влияние и авторитет — со следующей оговоркой: насколько я в силе и насколько могу. Твоя книга²⁶¹⁷ и прочитана, и читается мной тщательно, и хранится весьма тщательно. Твое дело и имущество — предмет моей величайшей заботы; с каждым днем они, мне кажется, в более легком и лучшем положении, и я вижу, что они — предмет большой заботы для многих, о рвении которых, как и о своей надежде, тебе, как я хорошо знаю, написал сын.

2. Что же касается тех дел, которые мы можем постигнуть путем догадок, то не берусь предвидеть больше, чем ты видишь и понимаешь, как я убедился в этом; все-таки, так как возможно, что ты обдумываешь это в тревожном состоянии, считаю своим долгом изложить свое мнение. Особенности положения таковы и течение событий таково, что эта участь²⁶¹⁸ не может быть продолжительной ни для тебя, ни для прочих, а столь жестокая несправедливость — тяготеть над столь честным делом²⁶¹⁹ и над столь честными гражданами.

3. Поэтому к той исключительной надежде, которая у меня есть насчет тебя, — не только ввиду твоего достоинства и доблести (ведь эти украшения у тебя общие также с другими) — присоединяются твои собственные преимущества, основанные на исключительном уме и высшей доблести, которой этот, в чьей мы власти²⁶²⁰, клянусь, воздает многое. Поэтому ты даже на мгновение не был бы в том положении, если бы он не считал себя оскорбленным тем самым твоим дарованием, которым он восхищается. Как раз это смягчается с каждым днем, и те, кто живет вместе с ним, дают понять, что именно это мнение о твоем уме принесет тебе величайшую пользу в его глазах.

4. Вследствие этого, во-первых, старайся сохранять стойкость и величие духа; ведь ты так рожден, так воспитан, так обучен, так даже известен, что тебе следует это делать; во-вторых, также питай крепчайшую надежду по тем причинам, о которых я написал. Что же касается меня, — пожалуйста, будь уверен, что мной все вполне подготовлено для тебя и твоих детей. Ведь этого требуют и давность нашей приязни, и мое обыкновение по отношению к своим, и множество услуг, оказанных мне тобой.

DXXXVIII. Квинту Лепте

[Fam., VI, 18]

Рим, январь 45 г.

Цицерон Лепте²⁶²¹.

1. Как только я получил от твоего Селевка²⁶²² письмо, я тотчас запросил Бальба запиской²⁶²³, чт о говорится в законе²⁶²⁴. Он ответил, что тем, кто исполняет обязанности глашатая²⁶²⁵, запрещается быть в числе декурионов²⁶²⁶; кто исполнял их — тому не запрещается. Поэтому пусть и твои и мои близкие приободрятся; ведь было бы невыносимо, если бы в то время как те, кто сегодня совершает гадание по внутренностям²⁶²⁷, избираются в сенат, тем, кто когда-либо был глашатаями, не дозволялось быть декурионами в муниципиях.